№16 - Стены
![](https://images.golos.io/DQmYdV6nKMTadi9yhiXvwUHKVvf166PLz28p3BMJNwZcu31/%E2%84%9616%20-%20%D0%A1%D1%82%D0%B5%D0%BD%D1%8B.jpg)
Стены
Морщинистые глаза профессора словили мой взгляд. Он спросил:
- Что у вас на уме?
- Вообразите идеальную архитектуру. Думаю, личности вашего ума это сравни размышлению о... проблемах Гильберта, или гипотезе Пуанкаре. Да, я не математик. Лишь художник, но… Представьте. Там, не человек подстраивается под окружение, ради существования во мнимом комфорте, а окружение под человека. Все эти условности: окна, двери, стены... Вот… Вот та стена. Она давит на меня. Я словно погребён заживо и воздуха почти не осталось. Эти чёртовы стены уродливы, и... им здесь не место. Упираясь кулаками в кирпичную кладку, я бессилен пред реальностью. Но мысль, увы, не материальна.
- А на что вы готовы ради своего... желания?
- Желания… я 20 лет жил, доказывая дуракам вокруг, что мир существует неправильно. Что мы - собаки в клетке: ищем угол, где-б удобней приткнуться. Я готов на многое, даже если это будет последним эскизом в моей жизни.
- Отлично. Пройдёмте. Я кое что вам покажу.
Я молча шел следом. Бетонные ступени спускались в подвальное помещение. Вдоль стены узкого тоннеля тянулся толстый кабель, сменяясь тусклой жёлтой электрической лампой каждые полтора-два метра. В теле нарастала дрожь, а на лбу проступили капли пота. С каждой следующей ступенькой, в ботинки буд-то подсыпали свинца. Я не решался спросить куда мы спускаемся. В тот момент, любопытство балансировало со страхом на одних весах.
Внизу было мрачно и прохладно. Взор скользил по тусклым силуэтам металлических конструкций, заваленных стеллажей и ящиков. Профессор поднял массивный рубильник на стене кверху. Ударила искра и в воздухе запахло озоном. Стало достаточно светло чтобы поразиться факту наличия здесь лифта.
- Откуда у вас деньги на все это оборудование?!
- Я не всегда был профессором в университете.
Он отодвинул одну, вторую складную решетку и жестом попросил войти в кабину. Я помедлил.
- Это не ответ. Откуда мне знать, что…
- Вы хотите узнать что на самом деле случилось с Генри?
- Постойте. Но как вы…
- Зачем вам ответ, пока вы еще не задали нужного вопроса?
Профессор хлопнул меня по плечу и подтолкнул ко входу в лифт. Мои мысли путались, а сердце стало биться намного чаще. Я вошёл. Клацнули металлические решетки. Док вжал одну из больших пластиковых кнопок на панели в стенке кабины. В темноте сверху что-то пару раз щёлкнуло. Пол под ногами дрогнул, чуть не заставив проститься с сытным ужином. Лифт пополз вниз.
Эти коридоры напоминали помещения фабрики. О предназначении машин вокруг я мог лишь догадываться. Через сотню с мелочью шагов металлические колонны средь широких стен закончились, и последовали небольшие кабинеты со странными стенами из светящихся лампочек и регуляторов разных форм. На полу, то тут, то там валялся инструмент, огрызки медного кабеля и картонные карточки с цифрами и отверстиями. В одном из таких помещений, в высокой, облицованной металлом стене, красовалась толстенная дверь. Проход был узкий и низкий, но свет идущий оттуда почти ослеплял. Профессор остановился.
- Нам сюда. Входи.
Никаких окон, лишь высокий потолок со странными свисающими пластинами. Стены были обиты войлоком. Плафоны ламп чуть выше уровня головы несколько нарушали всю эту стерильную мягкость. От такого тесного помещения мне стало окончательно дурно. Кружилась голова.
- Док, мне...
За спиной раздался глухой лязг закрывающейся двери. Свет погас. Кромешная тьма. От неожиданности тело сковало ужасом. Сердце выпрыгивало из груди. Давясь комом в горле, я проорал:
- Профессор! Что вы делаете, черт бы вас побрал! Выпустите меня! Я… Я не могу тут находится! Вы - сволочь! Выпустите меня! Прошу вас! Пожалуйста!
Крик изошел в сдавленный плач. Ноги подкосились и я рухнул на мягкий пол своей тюремной клетки. Док! Зачем?! Гребаная нерушимая реальность! И ужас! Низменный ужас уровня подсознания, вне понимания человеческого разума.
Ответом на мои слова была лишь абсолютная глухота, сквозь которую рвался молот моего еще живого сердца.
Я пополз в сторону двери. Если вообще можно доверять ощущениям в таком шоке и при таком головокружении. Рывок одной рукой, другой. Привстал. Шаг. Еще шаг. Дрожь забивает мышцы. Шаг. Второй. Третий. Где же… стена? Где эта стена?! Здесь должны быть стены! Иди в любую сторону и наткнешься в эти треклятые стены! Я все шел, а их... не было. Мягкость под ногами пропала. Я ощупал руками холодный бетон. Этого не может быть.
Через несколько десятков шагов бетон сменился на гравий. Мелкие камни шуршали под ботинками. Нащупав один, что покрупнее я сжал его в руке. Холодный. Вдруг ладонь пронзила боль, а по предплечью заструилось что-то теплое. Осколок стекла?! Я разжал кулак, кинул осколок и прильнул губами к коже. Соленая… кровь. Прошел еще немного вперед. Под ногами хлюпала вода, а в ботинках стало мокро. Я встал на колени и опустил руки в приятную прохладу. Дрожь в теле ушла и паника почти прекратилась. Средь кромешной тьмы, слепые глаза призрачно наблюдали за кругами, расходящимися по блестящей водной пленке. Онемевшее тело тянуло все ниже в омут, пока я не провалился туда с головой. Холод сжал меня в тиски давлением воды. Я знал, что тону. И когда на рывок уже не было сил, руки ощутили мягкость войлока. Вокруг стало до боли в глазах светло. Давление отступило. Гул в ушах сменился тихим журчанием, но я все ещё боялся вдохнуть.
Раздался скрип металла. И, словно из иного мира, послышался голос профессора:
- Удалось.
Я взахлёб вдохнул. Головокружение вернулось ударом тяжеловеса. Открыл глаза. Тонкая струйка крови сочится из раны на ладони, пропитывая мокрую белую обивку тюремной камеры. Ужасно холодно.
С этого момента я перестал верить в реальность.
...