Чаша Алексея Чапыгина
Исторический период, определявший бунтом С. Разина, всегда привлекал внимание – писателей, может быть, в большей степени, чем историков, ибо сам образ народного вожака, восставшего против извечной, обветшавшей, такой сильной несправедливости концентрировал в себе столько русского космоса, что невозможно пройти мимо.
Алексей Чапыгин писал сложно и красиво: язык его уплотнён, и обилие деталей, характеризующих исследуемое и живописуемое время, создаёт особый колорит; устаревшие, не просто воспринимаемые обороты и термины, играют свою – немалую – роль…
Чапыгин создаёт своего – хочется сказать: глубоко личного – Стеньку, при этом делая это столь мастерски, что и читателю даётся возможность нарисовать свой образ народного бунтаря…
Они, увы, насущны в России в любое время, ибо несправедливость, видоизменяясь, остаётся постоянной характеристикой истории русской.
Он честный – Стенька, он проявляет милосердие и умеет прощать; он – неистово честный, и это во многом определяет вектор его движения.
Пенное мужество избыточно налито в его внутренний состав – расплескивается на других: всем хватит…
Удаль и ширь, ширь и удаль; меняющиеся пейзажи, словно вбирающие в себя действие, чтоб отправить его в вечность…
Разный и неповторимый Разин, становящийся жертвой банальных зависти и предательства; и даже сквозь пытки проходящий с насмешкой…
…из крестьянской семьи – с обозом, везущим рябчиков в столицу, упросив отца, тринадцатилетний подросток Алёша Чапыгин прибывает в Петербург. Он работает подмастерьем маляра, любит читать – хозяева рвут книги, любит рисовать – бьют за рисунки.
Он посещает собрания символистов.
Жизнь была известна Чапыгину до прожилок: отсюда не смолкающий интерес к истории, её организации, её героям.
«Гулящие люди» - роман, врезающийся в сердцевину раскола, и выплёскивающий в действительность те времена так, будто разделяющих столетий не было.
Множество героев, разговоры об Аввакуме и Никоне, архаизмы и изысканность языка: чудесный словесный сплав.
Изысканность стиля Чапыгина, перехваченного к тому же специфическим поморским юмором!
Сочные, яростно яркие книги оставил Чапыгин, жаль только, что русские давно забыли собственную логоцентричность, варясь в мутном взваре постоянной сиюминутности…
Александр Балтин